Жемчуг в Западной Австралии - Pearling in Western Australia

Основные районы добычи жемчуга в Западной Австралии

Жемчуг в Западной Австралии существовал задолго до Европейское поселение. Прибрежное жилище Аборигены собирал и продавал жемчужные раковины, а также трепанг и черепаха с рыбаком из Сулавеси возможно на сотни лет.[1] После поселения аборигены использовались как Рабский труд в развивающейся коммерческой отрасли в практике, известной как дрозд.[2][3] Жемчуг сначала сосредоточен вокруг Николь Бэй и Exmouth Gulf а затем вокруг Брум стать крупнейшим в мире к 1910 году.

Выращивание культивированного жемчуга остается важной частью Кимберли экономия, стоит 67 австралийских долларов миллионов в 2014 году и является второй по величине отраслью рыболовства в Западная Австралия после лангуст.[4]

История

Ранняя история

В Австралии добыча жемчужной раковины началась тысячелетия назад с аборигенов.[5] Они не ныряли, но добились таких успехов в добыче раковины, что «схемы распределения» или торговли раковиной, которую они выловили, прослеживались во многих частях континента.[6] У них также было достаточно излишков, чтобы заниматься зарубежной торговлей. Эта фаза началась с посещения трепангерами Макассана северных берегов в конце семнадцатого или начале восемнадцатого века. Результатом торговли стал обмен трепанга, черепах и жемчужных панцирей на табак, рис и топоры. Также имело место насилие, в том числе похищение мужчин и женщин. В результате обе группы часто были вооружены, и аборигены научились относиться к любым пришельцам с подозрением.[7]

С европейской точки зрения, Уильям Дампьер и тогда французские исследователи увидели Pinctada albina в Шарк-Бэй и Дампире, Стокс, Грей и Ф.Т. Грегори нашли Pinctada maxima на северо-западном побережье. Находясь на якоре в заливе Никол, ожидая его возвращения из своих исследований, команда Грегори получила некоторое количество ракушек и хорошую жемчужину. Хотя Грегори сообщил об этом в своих широко читаемых журналах и отчетах, похоже, что другие были более скрытными. Некоторые приезжающие китобои, например, также знали об этом панцире, либо сами добывали панцирь, либо приобрели его в торговле с аборигенами. Зарегистрированные в большом количестве на побережье после 1840-х годов, они также часто посещали районы, где находят раковины, в том числе Николь Бэй и Shark Bay. Прагматичные и стремящиеся защитить любую потенциальную прибыльную прибыль, они вели мало исторических записей. Северо-западный снаряд обнаружен на затонувшем американском китобойном судне Сервантес который был утерян при запечатывании около 120 морских миль (220 км; 140 миль) к северу от Фримантл в 1844 году, например.[8]

Первый этап европейской жемчужной индустрии: болотная ракушка

Европейская жемчужная промышленность началась в 1850-х годах в Shark Bay где жемчуг (называемый «восточной, или золотой» жемчужиной) был найден в Pinctada albina устрицы в относительно большом количестве. Однако вскоре индустрия свернулась.

В Никольской бухте декоративные жемчужные ракушки (Риджи) изготовлены местными аборигенами из Pinctada maxima, были отмечены европейскими исследователями. Промышленность началась в середине 1860-х годов с пасторальных рабочих, которые собирали ракушки на мелководье, либо с берега, либо на небольших лодках. В 1866 году бывший акционер несуществующей компании Denison Plains, У. Ф. Тайс (который, по-видимому, имел некоторые предварительные знания в области добычи жемчуга), оказался очень успешным продавцом жемчуга на полную ставку. За ними последовали и другие, и в этих случаях лодка обеспечивала транспорт для персонала и снарядов к удаленным днам и обратно или через более глубокие воды к высыхающим берегам и рифам. В то время нырять не было, поскольку мелководье изначально приносило огромную прибыль европейцам и их рабочим-аборигенам, которые переходили вброд и собирали раковины по мере того, как отступал прилив.

В конце 1860-х годов из Фримантла вышло еще много лодок, а промышленность по добыче жемчуга в Торресов пролив, Квинсленд для нового промысла в заливе Никол с портом Гавань Тянь-Цинь (позже известный как казачий). Таким образом, новые технологии в виде небольших лодок, больших контейнеров (в виде сумок и мешков), а затем более крупных судов, работающих независимо или в качестве `` базовых лодок '' для ряда лодок, были первыми крупными достижениями, которые европейцы применили. в жемчужную промышленность. Уолтер Пэдбери, известный торговец, скотовод и судовладелец из Перта, затем отправил большую лодку на север к раннему скотоводу Джон Уитнелл в партнерстве с другими. Они также оказались успешными, как и многие другие, в том числе (и это лишь некоторые из них). Чарльз Харпер, построивший свою лодку, Любительское; Чарльз Эдвард Бродхерст известный предприниматель и как минимум два сына резидента правительства Р. Дж. Шолль.[9]

Это в конечном итоге привело к чрезмерному вылову мелководья и нехватке ракушек. Это привело отрасль к ее второму этапу, и произошел переход от перехода на мелководье к использованию «ныряльщиков за кожей» (без помощи появляющейся технологии дыхательных аппаратов). Однако в большинстве случаев переход от болота к дайвингу произошел в 1868 году.[10] В то время как Бродхерст и несколько других владельцев в течение 1860-х годов экспериментировали с использованием дыхательных аппаратов профессиональными дайверами, они оказались дорогими, ненадежными и опасными.

Хотя местные аборигены были прекрасными пловцами, они, как известно, преодолевали большие расстояния по воде, иногда спасаясь от заключения, в отличие от своих собратьев в некоторых других частях Австралии, у них не было причин нырять в условиях, когда приливные волны давали им все необходимое. Многие также страдали от болезней, которым они ранее не подвергались, а также от несчастных случаев. Это привело к вербовке осужденных в «Родной тюрьме» на Остров Роттнест. Бродхерста критиковали за жестокое обращение по крайней мере с одним работником из числа коренного населения, в то время как некоторые ловцы жемчуга похищали и / или насильно удерживали своих дайверов.

Второй этап европейской жемчужной индустрии: «Naked Diving»

К сентябрю 1868 года, вскоре после начала теплой погоды, ракушечные комбайны работали на глубине около 10 метров (33 фута). Затем, привыкшие к трудностям, в отличной физической форме и с прекрасным зрением, аборигены начали подражать и иногда превосходить подвиги других, уже занятых в этой отрасли в других странах мира. В то время об их навыках и способностях было сказано следующее: О способностях туземцев в нырянии, особенно о женщинах, говорят как о чем-то удивительном, они опускаются на глубину семи саженей [около 13 м] и остаются ниже времени, которое удивляет их белых нанимателей..[11] Названные «голым дайвингом», использованные методы описаны в двух основных источниках: дневниках и официальных депешах резидента правительства и Перлера Р.Дж. Шолля и других, наиболее известных и широко опубликованных рассказов Э.У. Стритера.[12] Он писал, что вплоть до конца 1880-х годов комбайны работали с лодок, самая большая из которых содержала от шести до восьми водолазов. Они часто шли против течения, и когда они были готовы, водолазы уходили за борт. Командир, чаще всего белый, затем встал на корме шлюпки и плыл вместе с водолазами, пока не были найдены хорошие кровати. Там он пытался удерживать лодку на месте против течения или повторять «бег» по дну. Все усердно работали и преодолевали большие расстояния, потому что могли оказаться за несколько километров от «материнской лодки» и должны были вернуться к ней в конце дня. В этом случае приливы были преимуществом, позволяя водолазам относительно легко переносить гораздо большую площадь, чем они могли когда-либо преодолеть самостоятельно. Большинство вошли в воду первыми ногами, повернувшись головой к дну. Они не использовали камни, чтобы ускорить спуск, и не использовали другие вспомогательные средства. «Неплохой работой» для «голого дайвера» в северо-западной индустрии считалось извлечение 10-25 пар снарядов при общей скорости одной «пары» снарядов за восемь погружений. За одно погружение часто поднималось от двух до трех пар.[13]

Эксперименты с альтернативными источниками труда и с водолазным снаряжением (каска)

В июне 1868 года Чарльз Бродхерст в сотрудничестве с Джеймсом Демпстером и фирмой Barker and Gull of Guildford представил водолазный аппарат. Водолазное снаряжение, система «Хайнке», оказалось плачевным. Они не научились использовать это снаряжение ни в каких условиях, кроме спокойной воды, и когда они применили его к воде Летающий пенный проход в Никольской бухте они чуть не потеряли несчастного ныряльщика в бушующем течении. У них также были проблемы с поиском ложа снарядов, потому что ныряльщик был привязан к лодке, которая сама стояла на якоре, и в результате он вообще не мог двигаться очень далеко. Они не научились дрейфовать вместе с водолазом, идущим по морскому дну, что стало нормой в эпоху Брума, основанную на этом опыте (см. Ниже). В то же время «голые погружения» продолжались с наиболее выдающимися результатами, особенно в проходе Flying Foam Passage, где они использовали приливы, чтобы позволить себе путешествовать на большие расстояния. По мере того, как требования к местному аборигенному населению росли и многие из них умерли из-за болезней и жестокого обращения, мистер Хоулетт был первым, кто экспериментировал с получением восьми малайцев (как народы, населяющие острова к северу от Австралии, в то время были в целом, но неправильно известны) ныряльщики из Батавии в начале 1871 года. Примерно в то же время пресловутый Квинслендский «черный дрозд» и исследователь реки Мюррей капитан Фрэнсис Каделл отправился в Макассар с той же целью. Он получил сорок четыре «малайца» и отправил их работать на своих базах в Кондоне и на вновь открытых грядках в Шарк-Бэй. Хотя в целом ожидалось, что они не будут равны аборигенам, они должны были дать ответ на растущую нехватку рабочей силы. В попытке ввести в отрасль к концу 1872 года как паровую энергию, так и больше привозной рабочей силы, Бродхерст импортировал более 140 малайцев на СС Ксанто по цене более 10 фунтов стерлингов на человека. В начале 1873 года было 24 «больших лодки», 47 меньших лодок, 291 абориген и 134 «малайца» с 50 «последователями» на берегу. Таким образом, здесь работало около 550 человек. «Малайцы» оказались «послушными ... быстрыми в обучении ... приятными», превосходными на суше, хотя и не равными аборигенам в воде. Несмотря на это, дела у них шли хорошо, за исключением людей Бродхерста, которые снова потерпели неудачу и принесли результаты намного хуже, чем их окружение.

Жемчужная промышленность Shark Bay

Фрэнк Кэделл также работал в Шарк-Бей в этот период, и в эту эпоху «дноуглубительные работы» быстро стали наиболее эффективным средством получения раковины, которая была отмечена больше для жемчуга, чем для раковины, как это было на севере. Когда СС Ксанто затонувший под ним в конце 1872 года, Бродхерст присоединился к Каделлу в заливе Шарк, оказавшись чрезвычайно успешным на одном этапе, добыв более 200 унций жемчуга. Публикация об успехах вылилась в настоящую золотую лихорадку, Вилья Миа (Место Жемчужины).[14]

Прекращается ввоз «малайского» наемного труда

Использование «малайцев» на северо-западном побережье резко возросло и достигло своего пика примерно в августе 1875 года. В начале сезона 1875/6 г. 22 больших судна прибыли на север Западной Австралии, в основном из Купанга и Макассара. На борту судов находилось около 75 белых мужчин, около 770 «малайцев», не указанное количество аборигенов Порт-Эссингтона, 17 китайцев, 24 женщины и несколько детей. Затем Каделл начал создавать проблемы для всех работодателей, плохо обращаясь со своими «малайскими» рабочими. Последовали призывы к его задержанию, и он, и Бродхерст оказались втянутыми в большой скандал из-за жестокого обращения, невыплаты и отказа от репатриации рабочих в Шарк-Бэй. В конце концов, вопрос был решен голландским генерал-губернатором в Батавии в августе 1875 года, приняв то, что администрация Западной Австралии, неспособная контролировать эксцессы на своем собственном побережье, назвала «мудрыми и гуманными» правилами. Они также привели к тому, что почти полностью отказались от использования «малайцев» на северном побережье. В 1874 г. в рыболовстве было 225 «малайцев», в 1875 г. - 989, в следующем году - ни одного, а в 1876 г. в промысле было всего 24.

Жемчужины продвигаются дальше

В качестве показателя мобильности флота резидент правительства Р.Дж. Шолль посетил пролив Flying Foam в заливе Николь в первую неделю февраля, когда «урожай был хорошим», и записал количество людей и лодок выше. Однако к моменту написания его официального отчета по той же теме в конце марта 1873 года запасы «уменьшились», что указывает на скорость, с которой кровати использовались и забрасывались. Несколько лодок перебрались в другое место, некоторые к западу от залива Николая или еще дальше к Exmouth Gulf, а другие на восток до Кондона или Пидамурры около Порт-Хедленда. Некоторые пошли намного дальше. В конце концов центр активности отошел от Никольского залива и его Казак и из других центров, таких как Кондон, Баннангарра (на Станция Парду ) на залив Робак, где находится современный город Брум.[15]

Эпоха Брума

Поскольку центр деятельности переместился из залива Николь и его порта Казак, а также из других центров, таких как Кондон и Баннангарра, где когда-то были плодородны сушильные кровати, промышленность переместилась в центр залива Робак, где находится современный Брум.[16] Там был использован «водолазный снаряд» (стандартная одежда или «каска»), и Э.У. Стритер, по его собственным словам, стал его первым успешным оператором.[17] В 1884 году водолазным снаряжением было девять судов. К концу сезона 1885-6 гг. 34 из 54 судов, работающих на промыслах жемчуга, носили «стандартную одежду», а в сезоне 1887-8 гг. Из 120 судов только два использовали метод «голого ныряния». За исключением Шарк-Бей, где ныряние давно перестали быть особенностью и где в 1886 году китайцы также оказались очень эффективными, появление снаряжения привело к изменениям в наборе «малайцев». Он стал ориентирован именно на тех, кто более способен справляться с технологией, причем Маниламен предпочитал тех, кто менее способен справляться с оборудованием. Дайверы-аборигены также «исчезли из индустрии почти в одночасье». Вскоре японские дайверы стали доминировать в отрасли. К 1910 году почти 400 жемчужин люггеры и более 3500 человек ловили ракушек в водах вокруг Брум, что делает его крупнейшим центром добычи жемчуга в мире.[18] Большинство рабочих были японцами и малайзийцами, но также были китайцы, филиппинцы, амборецы, копангеры (тиморцы) и макасанцы, а также коренные австралийцы и выходцы из Европы.

Жемчужные люггеры в заливе Робак, Брум, ок. 1914, автор Ясукичи Мураками

К 1930-м годам люггеры для жемчуга были в основном моторизованными, а использование механических воздушных насосов позволило лодкам использовать двух водолазов. Отрасль пострадала от большого числа погибших, с опасностями от атака акулы, циклоны и часто, изгибы. Четыре тропические циклоны В период с 1908 по 1935 год в этом районе погибло более 100 лодок и 300 человек, о чем свидетельствуют многочисленные могилы на японском кладбище в Бруме.

Во время Первая Мировая Война цена на перламутр резко упала с изобретением и расширением использования пластмассы для пуговиц и других изделий, которые ранее делались из раковин. Брум был центром индустрии, которая обеспечивала до 70% мирового спроса на скорлупу.[19] Обеспокоенность относительно чрезмерный сбор урожая промышленностью привело к добровольному Постановление о добыче жемчуга Северной территории в 1931 году. Жемчужины, такие как Дзиро Мураматс продолжал действовать из казачьей. К 1939 году в отрасли осталось всего 73 люгера и 565 человек, а во время Вторая Мировая Война Добыча жемчуга практически прекратилась. Японские водолазы незаметно отправились домой или были интернированы, а Брум подвергся бомбардировке, в результате чего были уничтожены многие оставшиеся люггеры. После войны осталось всего 15 лодок, на которых работало около 200 человек.

После Второй мировой войны: наемный труд

После Вторая Мировая Война, рабочих привезли из Малая и Индонезия на облигации для работы в отрасли по обработке жемчуга и возвращение в страну происхождения, когда в ней больше нет необходимости.Суматранский Самсудин бин Катиб был ныряльщиком за жемчугом, который был завербован и направлен в Z специальный блок Коммандос в австралийской армии работали в тылу врага. Вернувшись на работу в Брум, Самсудин выразил протест против 10-процентного снижения заработной платы и плохих условий для рабочих-мигрантов, организовав всеобщую забастовку. Он также ходатайствовал о разрешении на постоянное проживание, но это противоречило положениям Закона. Политика белой Австралии. Несмотря на поддержку некоторых профсоюзов и отдельных лиц, он был депортирован в 1948 году.[20]

Наследие 19 века

В апреле 2019 года скелеты 14 Явуру и Караджарри людей, которые были проданы в 1894 году богатым скотоводом Брумом и ловцом жемчуга в музей в Дрезден, Германия, были привезены домой. Останки, которые хранились в Музей этнологии Грасси в Лейпциг, имел признаки ран головы и недоедание, отражение плохих условий, в которых жили аборигены, которых заставляли работать на ловушках жемчуга.[21]

Люггеры для ловли жемчуга

Лодки для ловли жемчуга с 1870-х годов, известные как жемчужные люггеры, были уникальными для Австралии. Их было как минимум два типа: люггер Брум или Северо-Запад и Четверг Остров или же Торресов пролив люггер. Каждый из стилей адаптирован к своей области и способ работы. Вокруг Брума лодкам приходилось преодолевать экстремальные приливный диапазон и неглубокий песчаный берег, на котором им приходилось подолгу лежать на боку. Люггеры Торресова пролива проводили более длительные периоды в море, базируясь около шхуны как материнские корабли.[22]

После разработки двигателей для лодок конструкция этих двух типов изменилась, и со временем они стали более похожими. Последние люггеры для ловли жемчуга были построены в 1950-х годах и имели длину более 50 футов (15 м). Это были одни из последних деревянных парусных судов, использовавшихся в коммерческих целях в Австралии.[22]

Майкл Грегг, куратор морская история на Музей Западной Австралии говорит, что существует четыре различных типа люггеров, а также указывает, что люггер Broome на самом деле не был люггером. Название происходит от первых лодок, использовавшихся для ловли жемчуга в Австралии, которые часто были корабельными лодками, и использовались рывок, и поэтому их назвали люггерами. Но поскольку лодки начали разрабатываться специально для ловли жемчуга, они сохранили название люггеров, хотя перестали использовать гребные паруса и фактически стали скованный кечи.[23]

На пике развития жемчужной индустрии, в начале 1900-х годов, из Брума ежегодно работало от 350 до 400 ловцов жемчуга. К 2005 году в Бруме оставалось всего два. В 2007 году один из них, Ида Ллойд, затонул Cable Beach, а в 2015 г. Intombi, построенный в 1903 году, сгорел. Однако по состоянию на 2019 год в Австралии по-прежнему находилось около 40 люггеров различных типов, и на море есть коллекция люггеров. Австралийский национальный морской музей.[23]

Культивированный жемчуг

В связи с перспективой неблагоприятной реакции в отрасли производства натурального жемчуга, Правительство Австралии сквозь Закон о жемчуге 1922 года запретил кому-либо в Австралии искусственно производить культивированный жемчуг. Закон был отменен в 1949 году.[3] В 1956 г. было создано совместное японско-австралийское предприятие в г. Кури Бэй, В 420 км к северу от Брума как ферма по выращиванию жемчуга, названная Pearls Proprietary Ltd. Компания принадлежала Male and Co, Broome Pearlers Brown and Dureau Ltd и Otto Gerdau Company (Нью-Йорк). Распространением и маркетингом занималась японская компания Nippo Pearl. Директор был Токуичи Курибаяси (1896–1982), который стал очень влиятельным после смерти Кокити Микимото (1858–1954). Микимото, Курибаяси и еще один человек, Тацухей Мисе (1880–1924), участвовали в изобретении культивированного жемчуга примерно в 1900 году. Залив Кури был назван в честь г-на Курибаяси.[нужна цитата ]

К 1981 году уже действовало пять жемчужных ферм: Кури-Бэй, Порт-Смит, Сайгнет-Бэй и две в Бруме. Roebuck Bay.

Сегодня отрасль включает 19 из 20 ферм по выращиванию культивированного жемчуга в Австралии и ежегодно обеспечивает экспорт 200 австралийских долларов миллионов и насчитывает около 1000 человек.

Смотрите также

Рекомендации

  1. ^ «Жемчужная промышленность Австралии». Департамент связи, информационных технологий и искусства правительства Австралии. Архивировано из оригинал 7 октября 2006 г.. Получено 29 сентября 2006.
  2. ^ Коллинз, Бен (9 сентября 2018 г.). «Примирение мрачной истории рабства и убийств при добыче австралийского жемчуга указывает на светлое будущее». ABC News. Австралийская радиовещательная корпорация. Получено 6 марта 2020.
  3. ^ а б "Ранние годы". ebroome.com. Архивировано из оригинал 17 июля 2006 г.. Получено 29 сентября 2006.
  4. ^ «Жемчуг». Департамент сырьевых отраслей и регионального развития. Правительство Западной Австралии. 6 сентября 2017. В архиве из оригинала 12 марта 2020 г.. Получено 29 марта 2020.
  5. ^ Блейни, Г. (1975). Триумф кочевников - история древней Австралии. Мельбурн: Макмиллан. С. 203–204. ISBN  0-333-17583-2.
  6. ^ Акерман К. и Стэнтон Дж., 1994. Риджи и Джакули: Жемчужная раковина Кимберли в аборигенных Австралии. NT Музей искусств и наук. Номер 4 1994: Фронтиспис; 19
  7. ^ Макнайт, Чарльз Кэмпбелл (1976). Путешествие в Маредж - трепангеры Макассана в северной Австралии. Карлтон: Издательство Мельбурнского университета. ISBN  0522840884. OCLC  560047517.
  8. ^ Маккарти, М., 2009. Дайвинг обнаженным для перламутра. В первые дни, Журнал Королевского исторического общества Западной Австралии, Том 13, Часть 2: 243-262.
  9. ^ "Порт Уолкотт". The Inquirer и коммерческие новости. 25 декабря 1867 г. с. 3. Получено 19 декабря 2013.
  10. ^ Маккарти, М. (1995). «Перед Брумом». Большой круг:, Журнал Австралийской ассоциации морской истории. 16(2):76-89.
  11. ^ The Perth Gazette и Western Australia Times, 25.09.1868, стр. 2
  12. ^ Стритер, E.W., (1886) Жемчуг и Жемчужная жизнь, Белл и сыновья, Лондон
  13. ^ Стритер, соч. соч. И Маккарти, М., 2009. Дайвинг обнаженным для перламутра. В первые дни, Журнал Королевского исторического общества Западной Австралии, Том 13, Часть 2: 243-262.
  14. ^ Маккарти, М., 2007. Ловля жемчуга в заливе Шарк: первые истоки. В Грин, Дж. (Ред.) Отчет о Музее Западной Австралии 2006 г., Департамент морской археологии, Археологическая служба, включенная в список национального наследия мыса Надписи. Отчет - Музей Западной Австралии Департамента морской археологии, № 223, Специальная публикация № 10, Австралийский национальный центр передового опыта в области морской археологии: 157–161.
  15. ^ Подробнее см. McCarthy, 1995; 2009 op.cit.
  16. ^ Бэйн, М.А., 1982, Full Fathom Five. Книги Artlook, Перт
  17. ^ Эдмондс, Карл (1996). «Дайвинг за жемчугом: история Австралии». Журнал Южнотихоокеанского общества подводной медицины. 26 (1 приложение). Получено 7 мая 2013.
  18. ^ «История добычи жемчуга в Западной Австралии». Департамент рыболовства Западной Австралии. Получено 29 сентября 2006.
  19. ^ «Редкий жемчуг - драгоценные воспоминания». Национальная библиотека Австралии. Получено 29 сентября 2006.
  20. ^ «Истории: погонщики и разносчики». Национальный архив Австралии. Архивировано из оригинал 4 сентября 2019 г.. Получено 4 июн 2019.
  21. ^ Парке, Эрин (21 мая 2019 г.). «Кости коренных народов вернулись в Австралию через столетие после того, как торговля на черном рынке свидетельствует о жестоком обращении». ABC News. Австралийская радиовещательная корпорация. В архиве из оригинала 13 января 2020 г.. Получено 29 марта 2020.
  22. ^ а б "Жемчужные люггеры". Австралийский национальный морской музей. Получено 11 апреля 2020.
  23. ^ а б Коллинз, Бен (5 января 2019 г.). «Потерянные люггеры и бурное море перед деревянным судостроением». ABC News. Получено 11 апреля 2020.

дальнейшее чтение

  • "Брум Жемчуг". 175 лет Западной Австралии. Архивировано из оригинал 20 августа 2006 г.. Получено 29 сентября 2006.
  • Эдвардс, Хью. Порт жемчуга.
  • Бэйн, Мэри Альбертус. Full Fathom Five.
  • Чаппл, Томас Дампьер. Брум захватывающие годы (1912-1930).
  • "Жемчужные фермы". Kimberley Cruising. Получено 29 сентября 2006.