Мануэль Торрес (дипломат) - Manuel Torres (diplomat)

Мануэль Торрес
1-й Колумбийский Поверенный в делах В Соединенные Штаты
В офисе
19 июня 1822 г. (1822-06-19) – (1822-07-15)15 июля 1822 г.
ПрезидентСимон Боливар
ПредшествуетПозиция создана
ПреемникХосе Мария Салазар [es ]
Личная информация
РодилсяНоябрь 1762 г. (1762-11)
Кордова, Испания
Умер (59 лет)
Hamiltonville, Филадельфия, США
Место отдыхаСанкт-Петербург Церковь Марии
39 ° 56′44 ″ с.ш. 75 ° 08′54 ″ з.д. / 39,94563 ° с.ш.75,14838 ° з.д. / 39.94563; -75.14838
ПодписьКурсив

Мануэль де Трухильо-и-Торрес (Ноябрь 1762 г. - июль 15, 1822) был Испанский американец публицист и дипломат. Он известен прежде всего тем, что был принят как первый посол Колумбии президента США Джеймс Монро в июне 19, 1822 г. Этот акт стал первым признанием США независимости бывшей испанской колонии.

Он родился в Испании, молодым человеком жил в колонии Новая Гранада (современная Колумбия). Будучи замешанным в заговоре против монархии, он бежал в 1794 году и прибыл в Соединенные Штаты в 1796 году. Филадельфия он провел остаток своей жизни, выступая за независимость испанских колоний в Америке. Тесное сотрудничество с редактором газеты Уильям Дуэйн он выпускал статьи, брошюры и книги на английском и испанском языках.

В течение Испано-американские войны за независимость он был центральной фигурой в руководстве работой революционных агентов в Северной Америке, которые часто навещали его дом. В 1819 году Торрес был назначен дипломатом Венесуэлы, которая в том же году объединилась с Новой Гранадой и образовала Гран Колумбия. Так как поверенный в делах он вел переговоры о крупных закупках оружия, но не получил государственных займов. Заложив основу для дипломатическое признание Колумбии, он умер менее чем через месяц после достижения этой цели. Хотя сегодня он практически неизвестен, его помнят как одного из первых сторонников Панамериканизм.

Ранние годы

Мануэль Торрес родился в Испании. регион Кордова в начале ноября 1762 г.[я] Семья его матери была из город Кордова в то время как сторона его отца, вероятно, была поблизости Баэна. Он происходил из мелкой знати по обе стороны своей семьи, класса с социальным статусом, но не обязательно богатством.[1]

Антонио Кабальеро-и-Гонгора, дядя Торреса

Весной 1776 года молодой Торрес отплыл на Кубу со своим дядей по материнской линии. Антонио Кабальеро-и-Гонгора, который был рукоположен там во епископа Мерида в Наместничество Новой Испании (современная Мексика). Позже Торрес приписал свои республиканские идеалы своему дяде, мужчине Просвещение который был обширным коллекционером книг, произведений искусства и монет. После того, как Кабальеро-и-Гонгора стал архиепископом Санта-Фе-де-Богота семья прибыла в Новая Гранада (современная Колумбия) 29 июня 1778 г.[2]

В 17 лет Торрес начал работать в секретариате вице-королевства и в королевской казне. В следующие семь лет он изучил финансы и смог наблюдать политические и социальные конфликты в Новой Гренаде, в том числе Восстание Comuneros. Это было также время Американская революция, который Испания объединилась против Великобритании. Кабальеро-и-Гонгора стал наместником в 1782 году и правил как либеральный модернизатор.[3]

Торрес отправился во Францию ​​в начале 1785 года, чтобы учиться в École Royale Militaire в Сорезе [fr ], где он около полутора лет изучал военная наука и математика. Как лейтенант инженеров (испанский: teniente de ingenerios) он, вероятно, помогал полковнику Доминго Эскиаки Россия и помогли реорганизовать колониальные гарнизоны.[4] По представлению архиепископа-наместника Торресу была подарена земля недалеко от Санта-Марта от Чарльз IV и основал успешную плантацию, которую назвал Сан-Карлос.[ii] Торрес женился, и в Сан-Карлосе родилась дочь.[5][6]

Он связался с политическими либералами Боготы криолло (т.е. коренные жители Новой Гранады европейского происхождения), вступившие в секретный клуб во главе с Антонио Нариньо где радикальные идеи свободно обсуждались. Когда в 1794 году Нариньо и другие члены клуба были замешаны в заговоре против короны, Торрес бежал из Новой Гранады без своей семьи. Он сначала пошел в Кюрасао, а в 1796 г. Филадельфия,[7] затем столица США.[8]

Прибытие в Филадельфию.

Американцы испанского происхождения, направлявшиеся на север, как правило, направлялись в Филадельфию, Балтимор или (контролируемый французами) Новый Орлеан, центры торговых отношений с колониями. В частности, Филадельфия была символом республиканских идеалов, которые могли привлечь Торреса. Его торговля с испанскими колониями была значительной, и Американское философское общество было первым образованным обществом в США, которое назначило испанско-американских членов.[9] В Санкт-Петербург Церковь Марии он присоединился к космополитическому сообществу католиков, в том числе многих из Испании и Французской Америки.[10]

Гравировка Дуэйна в профиль
Под влиянием Торреса, Уильяма Дуэйна и его Аврора стали сторонниками независимости Испании от Америки.

Торрес быстро завязал контакты с американцами и подружился с Уильямом Дуэйном, который стал редактором газеты Philadelphia. Аврора в 1798 году. Редактор постоянно публиковал взгляды Торреса на независимость Испании и Америки в газете, содержание которой копировали другие. Торрес перевел испанский брошюры для Дуэйна, и иногда переводил передовые статьи Дуэйна на испанский.[11] В Испанской Америке целью этой литературы было восхвалять Соединенные Штаты как пример независимого представительное правительство для подражания; в Соединенных Штатах это должно было усилить поддержку движений за независимость.[12]

Изначально Торрес был довольно богатым и получал денежные переводы от жены, что помогло ему установить важные социальные связи. Тем не менее, он вложил свои деньги в рискованные торговые предприятия; в одном случае он потерял 40 000 долларов, а в другом - 70 000 долларов, поэтому в последующие годы он был вынужден жить более скромно.[13]

Через три года после приезда Торреса «испанец в Филадельфии» написал брошюру. Reflexiones sobre el comercio de España con sus columns en tiempo de guerra (выпущено на английском языке как Наблюдения за торговлей Испании с ее колониями во время войны). Автор, вероятно, Торрес, критикует испанский колониализм. В частности, Испания монополизировала торговлю с колониями в ущерб им: во время войны метрополия не могла снабжать колонии товарами первой необходимости, а в мирное время цены были слишком высокими. Авторское решение - реализовать систему свободная торговля в Америке.[14] Брошюра была перепечатана в Лондоне Уильям Татхам.[15]

Резиденция Торреса увеличила привлекательность Филадельфии для испанско-американских революционеров. Торрес наверняка встречался Франсиско де Миранда (также сослан после неудавшегося заговора) в 1805 году, незадолго до неудавшейся экспедиции Миранды в Генерал-капитанство Венесуэлы, и он встретился с Симон Боливар в 1806 году. Испанский посланник в США, Карлос Мартинес де Ирухо,[iii] сообщил о деятельности Торреса своему начальству.[16]

Координаторы революционеров

Во время нестабильности, вызванной Наполеон Бонапарт завоевание Испании - Полуостровная война - жители колоний следовали модели полуостровных испанских провинций, организовывая хунты управлять в отсутствие центрального правления. Сторонники независимости, которые называли себя патриотами, утверждали, что суверенитет вернулся к народу, когда не было монарха. Они столкнулись с Роялисты, который поддерживал авторитет Короны. Начиная с 1810 года хунты патриотов последовательно провозглашали независимость, и Торрес был их естественной точкой соприкосновения в Соединенных Штатах.[17]

Поставки оружия через посредников

Хотя президент Джеймс Мэдисон Администрация России официально не признавала никаких правительств с обеих сторон, агентам Патриотов было разрешено искать оружие в США, а американские порты стали базами для каперство. Торрес выступал посредником между вновь прибывшими агентами и влиятельными американцами, например, представлял Хуан Висенте Боливар [es ] (Брат Симона) богатому банкиру Стивен Жирар. Хуан Висенте успешно закупил оружие для Венесуэлы, но на обратном пути в 1811 году пропал в море.[18]

Вместе с Телесфоро де Ореа из Венесуэлы, Диего де Саавадра и Хуан Педро де Агирре из Буэнос-Айреса Торрес выступил посредником в плане закупки 20 000 мушкетов и штыков у правительства США. Жирар согласился профинансировать план за счет совместного кредита Буэнос-Айреса и Венесуэлы, но госсекретарь Джеймс Монро заблокировал его, отказавшись отвечать. Савадре и Агирре удалось отправить в Буэнос-Айрес только 1000 мушкетов, но к концу 1811 года Торрес помог Ореа снабдить Венесуэлу около 24000 единиц оружия. Новые покупатели продолжали прибывать, и поставки были важным вкладом, в то время как революционеры терпели множество поражений.[19]

Новый испанский министр, Луис де Онис, пытались тайно сорвать поставки оружия. Он узнал о плане закупки из арсенала США из-за сообщения почтальона. Он сообщил об этой подрывной деятельности, и его агенты преследовали подозреваемых в революционерах, таких как Торрес. Франсиско Сармьенто и Мигель Кабрал де Норона, двое соратников Ониса, попытались убить Торреса в 1814 году - очевидно, по приказу министра.[20] Благодаря его помощи в революции, поместье Торреса в контролируемой роялистами Новой Гранаде было конфисковано после смерти его жены и дочери.[21]

Публичное письмо

В этот период у Торреса кончились деньги, и он частично поддерживал себя преподаванием. С участием Луи Харгус он написал адаптацию для преподавания английского и испанского языков Николя Гуин Дюфье с Природа проявляется в ее способе обучения человека языку. На титульном листе длинной книги Торрес и Харгус называются «профессорами общей грамматики»; во введении они доказывают важность изучения испанской литературы для американцев.[22] Влиятельные исправленные издания Мариано Веласкес де ла Кадена были опубликованы в Нью-Йорке (1825 г.) и Лондоне (1826 г.).[23]

Вскоре после Показанная природа подписался на брошюру 1812 года Manual de un Republicano para el uso de un Pueblo libre («Руководство республиканцев по использованию свободных людей»), которое, вероятно, написал Торрес. Анонимный памфлет, построенный в форме диалога, предлагает защиту системы государственного управления США, основанной на философии Жан-Жак Руссо, и утверждает, что это должно быть моделью для испанской Америки. Судя по содержанию, автор является «консервативным сторонником Джефферсоновская демократия ".[24]

Помимо Дуэйна Аврора, Торрес отправил новости и мнение Баптис Ирвин Балтимор Виг и Нью-Йорк Колумбийский, Джонатан Эллиот с City of Washington Gazette, и Езекия Найлс Балтимор Еженедельный регистр. Он познакомился с известными деятелями, такими как конгрессмен. Генри Клей, юрист Генри Мари Брэкенридж, Балтимор почтмейстер Джон Стюарт Скиннер, Судья Теодорик Бланд и руководитель Патентного ведомства Уильям Торнтон. Особенно поддержка Клея, который стал борцом за независимость Испании и Америки в Конгресс, позволил ему лоббировать многих влиятельных чиновников.[25]

Экономические предложения

Роберт Паттерсон, директор Монетный двор США (на фото в 1908 году), одобрил книгу Торреса.[26]

Лоббирование Торреса касалось внутренних дел; в феврале 1815 г., ближе к концу Война 1812 года это волновало американскую общественность, он написал два письма президенту Мэдисону с описанием предложения по налоговой и финансовой реформе.[27] Это включало равный и прямой налог на всю собственность, который Торрес считал более справедливым; в конечном итоге он рассчитал 1 доллар миллионный профицит бюджета по его схеме и предлагал постепенную ликвидацию госдолга. В его декабре 5 послание Конгрессу, Мэдисон действительно предложил две идеи, которые поддерживал Торрес: создание второй банк США и использовать его для создания единой национальной валюты.[28]

В том же году Торрес написал Выставка торговли испанской Америки; с некоторыми замечаниями о его важности для Соединенных Штатов.[29] Этот труд, опубликованный в 1816 году, был первым межамериканским справочником. Торрес играет на англо-американском соперничестве, аргументируя важность установления американских, а не британских коммерческих интересов в этом критическом регионе, точно так же, как революционные агенты в Великобритании высказывали противоположное мнение.[30] Применение политическая экономика, он отмечает, что страна с отрицательным Баланс торговли - как и Соединенные Штаты - нуждается в источнике золота и серебра монета - как в Южной Америке - для стабилизации своей валюты и экономики. Политический комментарий переплетается с практическими советами торговцам, за которыми следуют таблицы пересчета между валютами и единицами измерения.[31]

Он на мгновение вернулся в экономику в апреле. 1818. Через Клея Торрес предложил Конгрессу открыть новый способ повышения эффективности сбора доходов и расходования средств, который он подробно раскроет, если ему пообещают долю государственных сбережений. Предварительное предложение было передано в Дом комитет по путям и средствам, который отказался рассматривать его как слишком сложный.[32]

Филадельфийская хунта

К 1816 году испанские американские пропагандисты укрепили американское общественное мнение в пользу патриотов. Однако пропагандистские победы не обернулись практическим успехом: роялисты отвоеван Новая Гранада и Венесуэла к маю 1816 года. Педро Хосе Гуаль, который приехал в Соединенные Штаты, чтобы представлять эти правительства, вместо этого работал с Торресом над планом по освобождению Новой Испании. К ним присоединился ряд других агентов, чтобы сформировать собственную «хунту», в которую вошли Ореа, Мариано Монтилья, Хосе Рафаэль Ревенга, Хуан Херман Росио из Венесуэлы, Мигель Сантамария из Мексики, а также Висенте Пасос [es ] из Буэнос-Айреса.[33]

Эта филадельфийская хунта, окружавшая Торреса, в середине 1816 года сговорилась вторгнуться в Новый испанский порт, используя корабли под командованием французского капера. Луи Ори. Этот план провалился, потому что флот Аури был сокращен до семи кораблей, что сделало его неспособным захватить ни один крупный порт. Но заговорщикам удалось организовать отряд под командованием недавно прибывшего генерала. Франсиско Ксавьер Мина (несмотря на препятствия со стороны Хосе Альвареса де Толедо, знакомого Торреса, который на самом деле шпионил в пользу Ониса). Операция финансировалась группой торговцев из Балтимора, куда Торрес приехал, чтобы наблюдать за ней. Изгнанный священник Сервандо Тереза ​​де Миер путешествовал в США с Миной и стал хорошим другом Торреса. Он привез в Мексику два экземпляра Торреса. Экспозиция и один из Manual de un Republicano. Экспедиция отплыла в сентябре 1816 года, но чуть больше года Мина была схвачена и расстреляна.[34]

Постер на испанском языке с подписью Аури
Провозглашение Аури «главнокомандующим Флоридас»

Еще одним из агентов, вступивших в хунту, был Лино де Клементе, который в 1816 году приехал в США как венесуэльский поверенный в делах (дипломат низшего ранга). Торрес стал его секретарем в Филадельфии. Клементе был одним из тех, кто подписал Грегор МакГрегор комиссия по изъятию Остров Амелия у побережья Флориды, что стало политическим скандалом, известным как Дело острова Амелия. Все, кто был вовлечен, стали для Монро невыносимы.[35]

Хунта Филадельфии фактически распалась из-за события, которое Симон Боливар отрицал. государственный секретарь Джон Куинси Адамс отказался от дальнейшего общения с Клементе. Хотя Торрес участвовал, он осторожно избегал участия общественности. (В частном порядке он высмеивал "Дон Кихот «Агирре и Пазос.)[36] В октябре 1818 г. Боливар приказал Клементе вернуться домой и передать свои обязанности поверенный в делах Торресу.[37]

Дипломат Колумбии

Картина, показывающая, как силы патриотов разгромили роялистов
Победа патриотов в битве при Бояке

Назначение Торреса совпало с поворотом в войнах за независимость. Там, где раньше ситуация была ужасной, силы Патриотов под командованием Боливара начали кампания по освобождению Новой Гранады и одержал знаменитую победу на Битва при Бояке. Когда Торрес получил дипломатические полномочия он был уполномочен «сделать в Соединенных Штатах все возможное, чтобы немедленно положить конец конфликту, в котором сейчас участвуют патриоты Венесуэлы за свою независимость и свободу». Венесуэла и Новая Гранада объединились в декабре 17 января 1819 г., чтобы сформировать Республику Колумбия (союз под названием Гран Колумбия историками).[38]

Франсиско Антонио Зеа был впервые назначен колумбийским посланник в Соединенные Штаты, но никогда туда не ездил; Торрес был уполномочен приступить к своим обязанностям в мае. 15 августа 1820 года, и, таким образом, формально уполномочен вести переговоры в пользу республики. Он будет пытаться обеспечить его независимость тремя способами: покупая оружие и другие военные материалы, получая ссуду и получая дипломатическое признание своего правительства.[39]

Покупка оружия

С помощью Сэмюэля Дугласа Форсайта, американского гражданина, посланного Боливаром из Венесуэлы, Торрес получил указание закупить в кредит тридцать тысяч мушкетов. Эта сумма не была реально доступна из частных источников, отчасти из-за Паника 1819 года. Торрес действительно заключал существенные сделки, особенно с филадельфийским торговцем. Джейкоб Ледлер, который представлял сеть деловых партнеров.[40]

В одном таком контракте, подписанном в апреле 4 января 1819 года Ледлер пообещал в общей сложности 63 071,50 доллара США, включая 4023 мушкета и 50 центнеров.[iv] пороха. После доставки Колумбия была обязана произвести оплату золотом, серебром или табачными изделиями. Баринас провинция. Новые соглашения по этой модели последовали по мере того, как торговцы стали доверять новостям об успешных победах Патриотов. С декабря 1819 по апрель 1820 заключенных контрактов на сумму 108 842,80 долларов США (эквивалент 2 818 000 долларов США в 2019 году).[41]), а летом Торрес заключил сделку с колумбийским флотом.[42]

Хотя Торрес неоднократно писал своему начальству о большой важности сохранения репутации Колумбии среди американских торговцев, правительство не производило согласованных платежей. Несмотря на это Торрес смог договориться о продолжении поставок даже с торговцами, у которых были неоплаченные претензии.[43] После обретения независимости такие претензии стали серьезной проблемой в отношениях США с Южной Америкой; Имение Лентяя будет судить их до конца века. Тем не менее, Торрес получил от Ледлера 11 571 мушкет и другие предметы снабжения, такие как обувь и униформа. Они прибыли в Венесуэлу в 1820–1821 годах на борту лайнера Wilmot и Эндимион.[44]

Иллюстрация заседания кабинета Монро
Кабинет Монро был первоначально разделен в связи с предложенной продажей. (Рождение доктрины Монро от Клайд О. Деланд, 1912)

В феврале 1820 года Торрес приехал в Вашингтон, чтобы закупить у правительства США двадцать тысяч мушкетов - источник, который мог заполнить то, что он не мог получить от частных торговцев. Монро задержалась, ответив, что Конституция помешал ему продавать оружие без согласия Конгресса, но его кабинет рассмотрел послание от Торреса. В этом послании аргументировано в пользу продажи, подчеркивая общие интересы американских республик против европейских монархий. Секретарь войны Джон К. Калхун и секретарь военно-морского флота Смит Томпсон поддержали, и Торрес оценил палата представителей был в его пользу. Однако госсекретарь Адамс категорически выступил против того, что он считал нарушением американских правил. нейтралитет, в результате чего кабинет единогласно отклонил запрос на заседании в марте 29.[45]

На следующий день Адамс объяснил свои чувства Монро:[46]

Я чувствовал некоторое недоверие ко всему, что предлагали и желали эти южноамериканские джентльмены. Мистер Торрес и мистер Форсайт следовали системе, отличной от системы Лино Клементе и Висенте Пазоса. Вместо того, чтобы запугивать и оскорблять, они старались успокоить и уговорить. Но их цель, очевидно, была та же. Предложение Торреса заключалось в том, что, исповедуя нейтралитет, мы должны оказать действительную военную помощь Южной Америке.

Несмотря на этот скептицизм, Адамс доверял Торресу информировать его об испанско-американских делах, возможно, потому, что Торрес также решительно поддерживал Соединенные Штаты. Торрес совершил шесть повторных визитов к Адамсу в течение февраля. 19 января 1821 г., но безуспешно.[47]

Попытка заимствования

Черно-белое фото здания
Второй банк Соединенных Штатов (завершен в 1824 г.)

Осознавая финансовые трудности колумбийского правительства, Торрес попытался занять деньги в Соединенных Штатах от его имени. С помощью рекомендательного письма от Генри Клея осенью 1819 года он предложил ссуду в размере 500000 долларов (что эквивалентно 12 159000 долларов в 2019 году).[41]) к Лэнгдон Чевес, президент Второго банка США. Это будет погашено колумбийским слиток, чего Банку не хватало в течение 18 месяцев. Когда Банк заявил, что у него нет полномочий предоставлять ссуды иностранным правительствам, Торрес повторил свое предложение как покупка слитков. Он также связался с Адамсом, который сказал, что правительство не возражает и оставил это на усмотрение директоров банка, и заручился поддержкой Чевеса. Несмотря на продолжающиеся переговоры, этот заем так и не был оформлен - не говоря уже о более смелом предложении Боливара о том, чтобы Банк взял на себя весь государственный долг Венесуэлы в обмен на Санта-Ана-де-Марикита серебряный рудник в Новой Гранаде. У Колумбии была плохая кредитная история, и Торрес считал, что проблемный банк на самом деле не смог предоставить ссуду.[48]

Чтобы улучшить финансовую репутацию Колумбии, Торрес распространил несколько публичных мемориалов и продолжал искать ссуды из других источников. Идлер познакомил его с Филипом Контто, американским агентом голландской торговой фирмы Mees, Boer and Moens. В апреле 8 августа 1820 года Торрес и Контто договорились о ссуде в размере 4 долларов. млн (103 548 000 долларов США) под восемь процентов. Колумбия сохранит государственную монополию на табак Barinas и передаст единственный контроль над табаком Мису, Буру и Моенсу до тех пор, пока вырученные средства не будут погашены ссудой. Эти условия были отправлены на утверждение в Колумбию и Голландию.[49]

Торресу было приказано занять до 20 долларов. миллиона долларов (517 742 000 долларов), это невыполнимая просьба.[50] Он действительно надеялся закрепить свой успех, заняв дополнительно 1 доллар млн (25 887 000 долларов США) при участии правительства США. Он обратился с просьбой к Адамсу зимой 1820–1821 годов и заручился поддержкой Монро и министра финансов. Уильям Х. Кроуфорд. Однако, как и покупка оружия, это предложение не удалось из-за приверженности Адамса нейтралитету.[51]

Заем в его первоначальной форме был одобрен колумбийским правительством, но прежде, чем голландские кредиторы смогли согласиться на него, Баринас был возвращен роялистам. Не имея источника табака, от которого зависело выплаты, банкиры отклонили ссуду.[52]

Таким образом, Торрес в конечном итоге не смог занять денег для Колумбии. Историк Чарльз Боуман оценил Торреса как талантливого переговорщика с «исключительным знанием высоких финансов», который потерпел неудачу из-за обстоятельств, не зависящих от него.[53]

Влияние на памфлетинг

Профиль Миера в облачении священника.
Сервандо Тереза ​​де Миер

В июне 1821 года Майер вернулся в Филадельфию после побега из заключения в Гавана, и переехал в дом Торреса.[v] (Другой испанско-американский агент, Висенте Рокафуэрте, там уже жил.)[54] Подключено через Масонство, Торрес стал отцом Майера, подписывая его письма Тата Т. Он постепенно уводил Миера от конституционного монархизма к республиканской модели Соединенных Штатов. Тем самым Торрес попытался найти политико-философскую основу радикализма Миера.[55] Пара призвала Колумбию отправить дипломата в Мексику, надеясь противостоять восходящий монархизм Там.[56] Когда Майер опубликовал свой Memoria politíco-Instructiva а также новое издание Бартоломе де Лас Касас ' Brevísima relación de la destrucción de las Indias, Торрес оплатил расходы.[57]

Торрес, Миер и Рокафуэрте работали вместе, чтобы опубликовать множество статей в течение следующих нескольких месяцев. Природа их сотрудничества оспаривается. Историк Хосе де Онис упоминает, что «некоторые испанско-американские критики утверждают, что работы Торреса обычно считаются написанными Миером и Висенте Рокафуэрте. Это трудно проверить».[58] Но Чарльз Боуман дает противоположную интерпретацию: «Вероятно, что некоторые из работ, обычно приписываемых Миеру или Рокафуэрте, на самом деле были написаны пером Торреса».[56]

В частности, Боумен считает, что брошюра с именем Майера: La América Española dividida en dos grande depamentos, Norte y Sur o sea Septentrional y Meridional, на самом деле была работой Торреса. Обсуждая политическую организацию после революции, автор предлагает «Испанскую Америку, разделенную на два великих департамента, северное и южное, или септентриональное и меридиональное». Боумен основывает эту атрибуцию на необычной для Майера модерации и использовании статистики, которую Майер не знал бы. Мотивом Торреса для публикации его под именем Майера было бы избежать споров и, таким образом, защитить свое влияние на Адамса.[59]

В этот период Торрес также подружился с Ричард В. Мид, купец из Филадельфии, который в 1820 году вернулся из тюрьмы в Испании. У него был иск против правительства Испании, что Договор Адамса – Она потребовал от него взыскания с правительства США. Мид был членом церкви Святой Марии, как и Торрес. Через дипломата Майер и Мид начали сотрудничать в споре вокруг приходского священника, Уильям Хоган, который был отлучен. Торрес не принимал публичного участия в битве брошюр; Миер уехал из Филадельфии в Мексику в сентябре 1821 года, путешествуя с колумбийским паспортом, выданным ему Торресом.[60]

Дипломатическое признание

Карта, покрывающая современные Панамы, Эквадор, Колумбия, Венесуэла
Большая протяженность Колумбии, Кундинамарка (бывшая Новая Гранада) выделено

В тот же день Сенат США проголосовали за ратификацию Договора Адамса – Она, февраль 19 января 1821 года Торрес встретился с Адамсом. На следующий день он официально потребовал признания Колумбии «свободным и независимым государством, братской республикой». Он ожидал, что сначала Соединенные Штаты овладеют новой территорией, а тем временем Колумбия получит все больший военный контроль над своей собственной, и это признание вскоре последует.[61]

Торрес перенес трехмесячную болезнь в конце 1821 года, но в ноябре 30 написал Адамсу о последних событиях в Колумбии. Он прославлял достижение почти полной военной победы, численность населения и территорию, а также коммерческий потенциал:[62]

Она также объединяет протяженными каналами два океана, разделенных природой; и из-за ее близости к Соединенным Штатам и Европе, кажется, было предназначено Автором Природы как центр и империя человеческой семьи.

Целью этого хвастовства было подчеркнуть важность того, чтобы США первыми признали их независимость, к чему Торрес добавил предупреждения о нестабильной политике Мексики и Перу. Письмо получило широкую огласку благодаря обширной информации и амбициозному заявлению о важности Колумбии.[63]

Президент Монро отметил успех Колумбии и других бывших колоний в своем декабрьском 3 послание Конгрессу, сигнал о неизбежности признания. Торрес написал письма Адамсу в декабре 30 и января 2 отчетности Новая конституция Колумбии, признак того, что республика была стабильной.Он надеялся поехать в Вашингтон, чтобы лично изложить доводы в пользу признания, но ему помешали болезнь и бедность. Палата представителей обратилась к администрации в январе 30 для отчета о состоянии Южной Америки. Колумбии де-факто независимость как республика и заключение договора Адамса с Испанией воодушевили колеблющуюся администрацию, что пришло время для признания. В этот же период колумбийское правительство начало рассматривать перспективу признания как безнадежную.[64]

Зимой здоровье Торреса периодически ухудшалось; его слабость объяснялась астмой и сильным переутомлением.[65] «Если бы я мог переехать в благоприятный климат, где не было бы книг, бумаги или ручки, и где я мог бы говорить о политике одним словом ... с моим маленьким садом и лошадью, которая меня возила, возможно, я бы выздоровел» - написал он Миеру.[66] Но в марте Монро сообщила Палате представителей, что испанские американские правительства «претендуют на признание со стороны других держав, которым не следует сопротивляться». Ранее сопротивлявшийся Адамс отклонил протест испанского министра Хоакина де Андуаги, назвав признание «простым признанием существующих фактов». К маю 4 декабря Палата представителей и Сенат прислали Монро резолюции в поддержку признания и ассигнования на осуществление этого; эта новость была широко отмечена в Колумбии.[67] Педро Хосе Гуаль, ныне госсекретарь Колумбии по иностранным делам, написал Боливару, что Торрес заслуживает исключительной признательности за это достижение.[68]

Оставался вопрос, когда отправлять министров и кого признать первым. В то время Торрес был единственным уполномоченным агентом в Соединенных Штатах для любого из правительств Патриотов.[69] Это было предложение Адамса о том, что Торреса следует воспринимать как поверенный в делах немедленно, и Соединенные Штаты ответили взаимностью после прибытия других дипломатов; Монро согласился таким образом формализовать свои существующие отношения с Торресом. В плата был приглашен в мае 23 года, но задерживается из-за слабого здоровья. Тем не менее он настоял на поездке в Вашингтон.[70]

В 1 вечера. в июне 19 января Торрес был принят на белый дом Адамса и Монро. Ослабленный Торрес сказал им о важности признания Колумбии и заплакал, когда президент сказал, насколько он удовлетворен тем, что Торрес был принят в качестве ее первого представителя. Действительно, он был первым представителем испано-американского правительства. Покидая короткое собрание, Торрес дал Адамсу распечатку конституции Колумбии.[71]

Перед отъездом Торреса из Вашингтона Адамс посетил его в июне. 21; он пообещал Адамсу работать над одинаковыми тарифами на американские и европейские товары в Колумбии и предсказал Хосе Мария Салазар [es ] будет отправлен в США в качестве постоянного дипломата. Адамс опубликовал удовлетворенное объявление в Национальный разведчик.[72]

Смерть

В стремительно ухудшающемся здоровье Торрес вернулся в Hamiltonville, Сейчас в Западная Филадельфия, где той весной он купил новый дом. Дуэйн был с ним, когда он умер там в 2 года. вечера. в июле 15 лет 1822 г., в возрасте 59.[73]

В июле 17 марта похоронная процессия началась от дома Мида, к которому присоединились командор флота Колумбии Дэниелс и видные граждане. Шествие направилось к Св. Марии, где заупокойную службу проводил отец Хоган, а Торрес был похоронен с воинские почести. Суда в гавани держали свои флаги приспущенными. [74] Это в высшей степени необычное проявление чести произошло не только потому, что Торреса любили, но и потому, что он был первым иностранным дипломатом, умершим в Соединенных Штатах.[75] Некролог назвал его " Франклин Южной Америки ».[76]

Дуэйн и Мид были исполнителями его поместья.[77] Еще не подозревая о его смерти, колумбийское правительство назначило его генеральный консул и (как он и предсказывал) послал Салазара своим посланником, чтобы сменить его.[78]

Наследие

Олайя и его жена отодвинули флаги Колумбии и Соединенных Штатов, чтобы показать бронзовую доску.
Колумбийский министр Энрике Олайя и его жена открывают мемориальную доску в честь Торреса.

Источники жизни Торреса включают его обширную переписку,[79] он опубликовал статьи, газетные статьи и мемуары Адамса и Дуэйна. Его длительное изгнание из Колумбии, как правило, затмевает его в дипломатической истории по сравнению с его современниками;[80] действительно, место его захоронения было забыто до тех пор, пока историк не открыл его заново. Чарльз Лайон Чандлер в 1924 г.[81]

Р. Дана Скиннер назвал его "первым панамериканец " этот год.[82] Во время США Выставка, посвященная 150-летию в 1926 году на соборе Святой Марии была установлена ​​мемориальная доска, в которой он был отмечен как «первый латиноамериканский дипломатический представитель в Соединенных Штатах Америки». Это был подарок «правительства Колумбии и филадельфийских потомков его друзей», включая праправнука Дуэйна. На церемонии присутствовал колумбийский министр. Энрике Олайя, которые сделали его образцом для сотрудничества народов Нового Света.[83]

Ответ на обвинение испанского писателя J. E. Casariego что Торрес был предателем своей родной Испании, Николас Гарсия Самудио в 1941 году назвал его патриотом и даже основателем Доктрина Монро[84]- хотя это конкретное утверждение было встречено скептически.[vi] В статье 1946 года говорилось, что Торресу не было отведено достаточно большого места в истории колумбийской дипломатии, и также хвалили его как «предшественника панамериканизма».[85]

В Соединенных Штатах Торресу уделяется скромное внимание в общей дипломатической истории.[86] но его важность продвигается историками испанских американских агентов. По мнению Хосе де Ониса, Торрес был «самым успешным из всех испанско-американских агентов».[12] Чарльз Х. Боуман-младший написал магистерскую диссертацию и серию статей о Торресе в 1960-х и 1970-х годах. В честь 150-летия американо-латиноамериканских отношений в 1972 г. Постоянный совет Организации американских государств провел сессию в Филадельфии, потому что это был дом Мануэля Торреса.[87]

Однако Эмили Гарсиа задокументировала, что в 2016 году Торрес был неизвестен даже архивариусам церкви Святой Марии, где до сих пор висит мемориальная доска. То, что сегодня он почти неизвестен, несмотря на то, что он прославился в свое время и с мемориальной доской, для нее является иллюстрацией этого "Латиноамериканцы занимают парадоксальное положение в большом национальном воображении США ".[88] В главе ее книги он анализируется как воплощение культурного моста, существовавшего между Филадельфией и Испанской Америкой: хотя он помог распространить идеалы США на юг, он также принес испанское влияние на север. Эта двойственная природа характерна для жизни и мышления Торреса.[89]

Работает

  • ——— (1799). Reflexiones sobre el comercio de España con sus columns en tiempo de guerra [Наблюдения за торговлей Испании с ее колониями во время войны] (анонимный памфлет). Филадельфия. Английский перевод 1800 г.[90]
  • ———; Харгус, Л. (1811). Природа Дюфье, проявленная в ее способе обучения человека языку: или новый и безошибочный метод приобретения языка в кратчайшие возможные сроки, выведенный из анализа человеческого разума и, следовательно, подходящий для всех возможностей (на английском и испанском языках). Филадельфия: Т. и Г. Палмер. HDL:2027 / nyp.33433075921019.
  • ——— (1812). Manual de un Republicano para el uso de un Pueblo libre [Республиканское руководство по использованию свободных людей] (анонимный памфлет). Филадельфия: Т. Палмер.
  • ——— (1815). Выставка торговли испанской Америки; с некоторыми замечаниями о его важности для Соединенных Штатов. К этому добавлен правильный анализ денежных средств, весов и мер Испании, Франции и Соединенных Штатов; и о мерах и весах Англии: с таблицами их взаимных сокращений; и обмена между США, Англией, Францией, Голландией, Гамбургом; и между Англией, Испанией, Францией и несколькими штатами Союза. Филадельфия: Г. Палмер (опубликовано в 1816 г.). HDL:2027 / hvd.hn3mpv.

Заметки

  1. ^ В некоторых источниках, включая мемориальную доску в церкви Святой Марии, вместо этого указывается 1764 год. Боуман (1971b, п. 440 п. 5) выводит дату рождения 1762 года из двух писем, которые Торрес написал Миеру в 1821 году: в октябре 31 ноября он сказал, что ему 58 лет. 18 он сказал, что ему 59.
  2. ^ Дуэйн (1826 г., п. 609) описал то, что он слышал о разрушенной плантации в 1823 году, предположив, на что она была похожа:

    Я спросил; и узнал, что там не было остатков жилища: леса, которые [Торрес] вырубил, и сады, разбитые и возделанные под его собственным взглядом, в которых были собраны и собраны все богатства ботанических регионов; аллеи хлопковых деревьев и апельсинов, рощи иностранных елей на высоких вершинах и пальмы в долинах утратили свой порядок и расположение [.]

  3. ^ Резиденция правительства переехала в Вашингтон в 1800 году, но испанские министры продолжали проживать в Филадельфии.
  4. ^ В центнер составляет 100 испанских фунтов, в современных единицах приблизительно 101,5 фунта (46,0 кг).
  5. ^ Домингес Майкл (2004), п. 600) кратко упоминает, что Торрес имел жену и детей с ним ",su esposa Mariquita y sus hijos e hijas", но не другие авторы.
  6. ^ Как сформулировано Уитакер (1954 г., п. 27):

    Аргумент весьма неубедителен хотя бы потому, что нет оснований полагать, что иностранный посланник (причем непризнанный) мог сыграть какую-либо важную роль в том, чтобы убедить Адамса и Монро принять идею, которую предвкушали многие люди. в Соединенных Штатах, включая государственных деятелей первого ранга, в течение последнего десятилетия.

Цитаты

  1. ^ Боуман (1971b) С. 416–417.
  2. ^ Боуман (1971b) С. 417–418.
  3. ^ Боуман (1971b) С. 423–424.
  4. ^ Боуман (1971b) С. 429–431.
  5. ^ Дуэйн (1826), п. 608.
  6. ^ Боуман (1971b) С. 435–437.
  7. ^ 1797 дается Онис (1952 г., п. 34); но для 1796 см. Бемис (1939), п. 21; Эрнандес де Альба (1946), п. 368; Боуман (1970), п. 26.
  8. ^ Боуман (1971b) С. 434–439.
  9. ^ Боуман (1970) С. 26–27.
  10. ^ Уоррен (2004) С. 344–347.
  11. ^ Боуман (1970) С. 40–41.
  12. ^ а б Онис (1952), п. 34.
  13. ^ Боуман (1970) С. 28–29.
  14. ^ Боуман (1970) С. 29–30.
  15. ^ Моррисон (1922), п. 84.
  16. ^ Боуман (1970) С. 30–31.
  17. ^ Боуман (1970) С. 31–33.
  18. ^ Боуман (1970), п. 34.
  19. ^ Боуман (1970) С. 35–38.
  20. ^ Боуман (1970), п. 39.
  21. ^ Боуман (1970) С. 36–37.
  22. ^ Боуман (1970) С. 32–33.
  23. ^ Вилар (2001) С. 245–249.
  24. ^ Онис (1952 г., п. 35) пишет, что авторство Торреса «возможно»; Боуман (1970, pp. 41–42) пишет, что он «вероятно» написал это, и делает вывод о Джефферсонизме Торреса.
  25. ^ Боуман (1970) С. 39–40.
  26. ^ Боуман (1970), п. 43.
  27. ^ Торрес - Мэдисон, февраль 11, 1815, Библиотека Конгресса, Отдел рукописей, Документы Джеймса Мэдисона, HDL:loc.mss / mjm.17_0026_0028 Бесплатно читать; Торрес - Мэдисон, февраль 25 января 1815 г., Документы Джеймса Мэдисона, HDL:loc.mss / mjm.17_0157_0159Бесплатно читать.
  28. ^ Боуман (1971a) С. 107–108.
  29. ^ Онис (1952, pp. 34–35), называет эту книгу двумя отдельными работами.
  30. ^ Блауфарб (2007), п. 759.
  31. ^ Боуман (1970) С. 42–44.
  32. ^ Боуман (1971a), п. 109.
  33. ^ Боуман (1970) С. 47–48.
  34. ^ Боуман (1970) С. 44–48.
  35. ^ Боуман (1970) С. 48–49.
  36. ^ "Debemos tener presente lo que expuso Mr. Clay acerca de la incapacidad del Dn. Quixote Aguirre, y aún de Pazos."Торрес Хуану Херману Россио, апрель 12, 1819, в Эрнандес де Альба (1946), п. 394.
  37. ^ Боуман (1970) С. 51–52.
  38. ^ Боуман (1968), п. 236.
  39. ^ Эрнандес Дельфино (2015) С. 70–72.
  40. ^ Боуман (1968), п. 237.
  41. ^ а б Томас, Райланд; Уильямсон, Сэмюэл Х. (2020). "Каков тогда был ВВП США?". Оценка. Получено 22 сентября, 2020. Соединенные Штаты Дефлятор валового внутреннего продукта цифры следуют за Стоимость измерения серии.
  42. ^ Боуман (1968) С. 237–240.
  43. ^ Боуман (1968) С. 240–242.
  44. ^ Граммонд (1954), п. 135.
  45. ^ Боуман (1968) С. 242–245.
  46. ^ Адамс (1874–1877), V, стр. 51.
  47. ^ Боуман (1968) С. 244–245.
  48. ^ Боуман (1971a) С. 110–111.
  49. ^ Боуман (1971a), п. 111.
  50. ^ Боуман (1971a), п. 145.
  51. ^ Боуман (1971a) С. 112–113.
  52. ^ Боуман (1971a) С. 113–114.
  53. ^ Боуман (1971a), п. 114.
  54. ^ Боуман (1969), п. 18.
  55. ^ Домингес Майкл (2004) С. 597–610.
  56. ^ а б Боуман (1969), п. 19.
  57. ^ Вогли (2011), п. 86.
  58. ^ Онис (1952), п. 35.
  59. ^ Боуман (1969) С. 19–20.
  60. ^ Боуман (1969), стр. 20–22; подробнее об этом противоречии см. Уоррен (2004).
  61. ^ Боуман (1969) С. 17–18.
  62. ^ Боуман (1969), п. 23.
  63. ^ Боуман (1969) С. 22–24.
  64. ^ Боуман (1969) С. 24–26.
  65. ^ Боуман (1969), стр. 26–27; Боуман (1970), п. 53.
  66. ^ Боуман (1969), п. 30.
  67. ^ Боуман (1969) С. 27–29.
  68. ^ Боуман (1969), п. 29.
  69. ^ Робертсон (1915), п. 189.
  70. ^ Боуман (1969) С. 29–30.
  71. ^ Боуман (1969), п. 31.
  72. ^ Боуман (1969) С. 31–32.
  73. ^ Боуман (1969), п. 32.
  74. ^ Боуман (1968), п. 245; Боуман (1970), п. 53.
  75. ^ Боуман (1969), п. 38.
  76. ^ New York Evening Post, "Франклин Южной Америки", 1822, Историческое общество Пенсильвании, коллекция Саймона Граца. Для анализа этого сравнения см. Боуман (1969), стр. 33–34; Гарсия (2016), стр. 84–86
  77. ^ Боуман (1976a), п. 111.
  78. ^ Боуман (1969), п. 33.
  79. ^ Большая его часть сохранилась в колумбийских архивах, см. Боуман (1976b).
  80. ^ Вилар (2001), п. 243 п. 7.
  81. ^ Авениус (1967), п. 180.
  82. ^ Скиннер, Р. Дана (1924). "Торрес, первый панамериканец". Содружество. Нью-Йорк. Цитируется в Гарсиа Самудио (1941, п. 484).
  83. ^ «В честь патриота» (1926) С. 950–953.
  84. ^ Гарсиа Самудио (1941, pp. 480–482), также цитируя ранние аргументы Чендлер (1914, п. 517).
  85. ^ Эрнандес де Альба (1946), п. 367.
  86. ^ Например., Робертсон (1915), стр. 188–191; Бемис (1939), стр. 21–22, с. 83; Рэндалл (1992) С. 15–16.
  87. ^ Джова (1983), п. 49.
  88. ^ Гарсия (2016), п. 72.
  89. ^ Гарсия (2016) С. 73–74.
  90. ^ Боуман (1970), п. 29 п. 23: «Копия испанского издания с примечанием к рукописи, касающимся типографских ошибок, можно найти среди брошюр Дуэйна в Библиотеке Конгресса».

Список используемой литературы